Норбеков Мирзакарим - Диск 3 Образ молодости, Восстановление позвоночника

Размещено:  Дальнозоркость

Тимошенко вернулась в Украину после лечения в Германии белорусские новости

Клубные хабаровские неудачи Андрея степанова растворились в позитиве минского чемпионата мира. 28-летний форвард белорусской сборной на славу отработал турнир, поучаствовал в четверти командных голов, заключил контракт с нижнекамским “Нефтехимиком”, а сейчас готовится улететь на греческое Средиземноморье.

В послесезонной суете мы встретились в его доме номер 61, который чудесным образом совпал с цифрами на свитере, и рядом с прекрасной годовалой дочкой Софией обсудили перипетии последнего месяца. Командное собрание, визит Лукашенко, гол Даугавиньша, травма Грабовского, буллит Калюжного, отъезд Хэнлона, разговор с Бережковым, отстрел ребятишек в “Call of Duty” и много чего еще в интервью с Энерджайзером.

Казахстан и вакуум

— Чем занимались в первые дни после чемпионата?
— Решал домашние вопросы, которые накопились за время турнира. Готовился к лету, к отпуску. По жене, дочке успел соскучиться.

— Хорошо спали?
— У меня с этим вообще нет проблем. Когда в семье появляется ребенок, думаю, все хорошо спят. За день выматываешься физически. Достаточно прислонить голову к подушке.

— Быстро переключились с хоккея на быт?
— Чемпионат во всех смыслах получился позитивным. А когда у тебя хорошее настроение, не надо по сто раз прокручивать различные эпизоды и мучиться, пытаясь что-то забыть. Наоборот, турнир навсегда останется в памяти светлым событием.

— Собирались с командой после его окончания?
— По горячим следам заехали в ресторан, поужинали. Никаких официальных торжеств не намечалось. Все были уставшие, впереди ожидало много дел. Поблагодарили друг друга, поинтересовались ближайшими планами. В простой такой семейной обстановке, под знаком которой, собственно, прошел весь турнир. Жалко было расходиться, настолько сплотились за эти дни. Тяжело думать, что все закончилось и неизвестно, когда еще сыграем в таком составе.

— А что творилось в раздевалке после проигранного шведам четвертьфинала?
— Наступило полное опустошение. И игра, и весь чемпионат выдались эмоциональными. Конечно, все максималисты, а здесь еще понюхали, но не откусили. Сборная Швеции — сильный соперник, однако мы настолько отдавались борьбе и верили в успех, что после сирены очень расстроились. Получилось, вроде, неплохо выступили, но порадоваться на финише не смогли. Сели, начали раздеваться — очень медленно. Смотрели друг на друга. Не то чтобы с печальным видом — просто с опустошением. Эдакий вакуум.

— Спросил про раздевалку, потому что еще в микст-зоне стал свидетелем того, как Угаров еле сдерживал слезы.
— У каждого свои эмоции. Конечно, обидно. Хотелось продолжать и продолжать. Радовать болельщиков, которые так здорово поддерживали. Вся Беларусь сплотилась. Мои знакомые, которые в хоккее совершенно не разбираются, звонили и поздравляли, радовались каждому голу. Люди заразились чемпионатом, что передалось на игру сборной. Иногда думаешь, каково это, если бы прошли шведов. Жалко. Не хватило буквально сантиметров.

— И Грабовского.
— Конечно. Мишаня сам очень расстроился, переживал, что не сыграет, ведь столько души вложил в предыдущие победы. А не играть — это же в моральном плане в разы хуже, чем находиться на льду. Хочется помочь, а не можешь. Но он присутствовал на всех собраниях перед матчем, что-то постоянно подсказывал. У Грабовского колоссальный опыт. Много чего мудрого и интересного может поведать.

— Калюжного после четвертьфинала поддержали?
— Поймите, буллит — это лотерея. 50 на 50. Даже 60 на 40 в пользу вратаря. Леха ведь не совершил никакой ошибки. Просто так получилось, что не забил. Тем более перед этим отыграл длинную смену, а надо было еще и бросок исполнить. О том эпизоде даже не думали.

— Но, видимо, сам Калюжный переживал. Прошел в обход журналистов и не захотел ничего говорить.
— Трудно сказать, что творилось у него на душе. Если судить по себе, то, конечно, всегда переживаешь, когда мог сделать больше. Но, повторюсь, это всего лишь игровой момент. Один из многих шансов, которые имели как мы, так и шведы.

— Однако трудно представить, чтобы вы проигнорировали микст-зону.
— Да по-разному бывает. Я такой же человек, как и все. Помню, после одного из матчей непонятно чего вспылил, прошел мимо. Это не значит, что не уважаю журналистов. Просто бывают дни, когда не хочешь ни с кем общаться. А на следующий — подошел и спокойно со всеми поговорил. Как и в повседневной жизни случаются перепады настроения.

— Хэнлон после окончания чемпионата признался, что самым трудным моментом стал вечер накануне встречи с Казахстаном. Согласны?
— В принципе да. Не буду говорить за других, но мне тоже психологически пришлось непросто. Казахстан на тот момент являлся самым принципиальным соперником. Ведь о восьмерке не пришлось бы говорить, проиграй мы важный бой команде, борющейся за сохранение прописки в элите. Посещала мысль: если, не дай бог, оступимся, психологически можем уже не подняться. Помню, выложился в том поединке без остатка. И на следующий день против Швейцарии пришлось ой как непросто. Вообще, если у топовых команд есть возможность в каких-то встречах перевести дух, то у нас что ни матч — то решающий. Тем интереснее, наверное. Но свидание с Казахстаном действительно стало переломным. Поняли, что идем правильной дорогой. На таких скоротечных турнирах психология крайне важна.

— О чем успели подумать в мгновение, разделившее гол Даугавиньша и разведенные в сторону руки арбитра, на финише встречи с Латвией?
— Как сейчас помню: встал с лавки, посмотрел, что шайба залетела в сетку, и рухнул обратно. А потом кто-то крикнул: “Нет гола!” Я радовался, будто кто-то из наших забил. Пропустить за 30 секунд до сирены в таком матче… Просто нереально обидно. И неизвестно, как все сложилось бы.

Платт и президент

— Знаю, перед чемпионатом игроки собирались, чтобы поговорить друг с другом. Приоткроете завесу, как проходят подобные брифинги?
— Довольно скоротечно. Это была спокойная беседа в неформальной обстановке после общего собрания. Новички сборной по традиции рассказали какие-то забавные истории, чтобы прописаться в команду. Леха Калюжный толкнул небольшую речь. Он умеет подобрать такие слова, чтоб мурашки по коже прошлись. Ребята постарше что-то добавили. Потом посмеялись, пошли спать. Будто дома на кухне посидели.

— Что сказал Калюжный?
— Дословно не процитирую, а пересказывать не хочется. Но слова будоражащие, проникновенные. О том, что для многих это единственный такой шанс — сыграть на чемпионате мира перед родными болельщиками. Леха — молодец. Хороший капитан, с обязанностями справляется отменно.

— Платт и Лаланд тоже травили байки для вливания в коллектив?
— Да. Сказали: “Мы вообще не шутники, но что-нибудь придумаем”. В итоге повеселили, по-русски что-то произнесли. Были рады тому, как тепло их приняли в команде. Признались, что, несмотря на языковой барьер и разность менталитетов, чувствуют себя в своей тарелке. Хотя Джефф, по-моему, хорошо понимает по-русски, уже может сносно изъясняться.

— А вы ведь повздорили с Платтом на августовском Кубке Салея, когда “Амур” встречался с “Динамо”…
— Да ну! Там никакого конфликта — обычные хоккейные эмоции. Друзей ведь на площадке нет. За пределами — пожалуйста.

— Перед стартовым матчем с американцами в раздевалку заглянул президент. Как это происходило?
— Мы сидели после раскатки, готовились. Он зашел буквально на три-пять минут. Достаточно позитивное собрание. Просто пожелал удачи, сказал, чтобы не тряслись, раскрепостились, играли, как умеем. Мол, вся страна с вами. Пожелал удачи.

— Чем вам запомнится пребывание команды на базе в “Robinson Club”?
— Демократичный подход. Перед отбоем имели много свободного времени, приезжали домой, виделись с семьями. Никто не запирал в четырех стенах, и в этом видится огромный плюс и очень верный шаг. Отсюда классная атмосфера, доверительные отношения между тренерским штабом и хоккеистами. К тому же прекрасная обстановка в самом “Робинсоне”: природа, свежий воздух, вода. Поэтому чемпионат мира прошел на одном дыхании. Это основной фактор хорошего выступления. Каждый день ребята приходили с новыми эмоциями. Мне, например, надо обязательно побыть в семье, поиграть с дочуркой. Тогда возвращаешься в команду как новенький, не гоняешь дурные мысли.

— А когда находились на базе, как время коротали?
— Кто фильмы смотрел, кто кроссворды разгадывал. Иногда в номере собирались обсудить какие-то новости, футбол посмотреть. Времени немного было.

— А “Play Station”?
— Ха, у меня “Xbox”. В “Call of Duty” отстреливал ребятишек в онлайне. Выпаливал эмоции. Это хабаровский друг Саня Логинов подсадил. До сих пор рубимся. Жены, конечно, не в восторге, уже не один раз мой “Xbox” должен был вылететь в окно.

Хэнлон и спина

— Довольны своей игрой на этом турнире?
— Сложно оценивать личные успехи — это участь зрителей, журналистов, специалистов. Могу лишь сказать, что перед болельщиками нам не стыдно. В то же время подвига никакого не совершили. Да, выкладывались, боролись, однако до медалей не добрались. Сделали, что и должны были. Поэтому можно поставить твердую тройку по пятибалльной. Но главное, повторяю, атмосфера. То, что я чувствовал, выходя на лед с этими ребятами, — словами не передать.

— Так в чем же все-таки секрет Хэнлона? Лучшая атмосфера в национальной команде всегда была при нем.
— Возможно, дело в тех самых доверительных отношениях между командой и тренерским штабом — начиная с быта, заканчивая льдом. Глен умеет нащупывать подход к любому человеку. И к каждому — как к личности. Характеры у всех разные: кто-то вспыльчивый, кого-то надо раззадорить. Так вот коуч это тонко чувствует.

— Кстати, как ваш позвоночник? Уже не дает о себе знать?
— Да это такая зараза, которая будет беспокоить всю жизнь. Постоянно занимаюсь, делаю специальные упражнения, укрепляю. Врачи помогают. К слову, спасибо нашему доктору Геннадию Михайловичу Загородному, который всю команду держал в тонусе. Поднимал каждого и с медицинской точки зрения, и морально.

— Но проблемная спина не мешала играть?
— Когда столько эмоций, ничто не мешает. Знал, что грядет домашний чемпионат, многое стояло на кону. Вот и внимательнее следил за ее состоянием.

— Предыдущий мировой форум вы пропустили из-за этой же проблемы. Тогда вообще много кто отказался. И проскакивало мнение, мол, народ просто не горит желанием ехать к Скабелке, вот к Хэнлону — примчались бы с удовольствием. Насколько это вообще реально, что хоккеист не едет к какому-то тренеру?
— Если готов помогать сборной — не важно, кто ее возглавляет. Но когда здоровье не позволяет играть в полную силу, не стоит подставлять партнеров и занимать чье-то место. На себе испытал во время чемпионата мира в Финляндии двумя годами ранее. Поэтому в 2013-м подошел к тренерам и честно сказал, что не могу. А нынче успел подлечиться, плюс весь сезон уделял этому внимание, постоянно общался с массажистами.

— Когда вы узнали, что Хэнлон покидает сборную?
— Во время чемпионата проскочила какая-то информация, но даже не придали ей значения. Плыли в одной лодке, и было понятно, что после третьего матча на турнире Глен не соберет чемоданы и не уедет. Об уходе канадца прочитал только на днях.

— То есть Хэнлон с командой не попрощался?
— После матча со Швецией пожали друг другу руки. Леха Калюжный сказал приятные слова от лица хоккеистов. Глен поблагодарил в ответ.

— Но по контракту Хэнлон должен был отработать еще год. Неужели он не сказал что-то в духе “Парни, я ухожу”?
— Такого не было. Но все разговоры проходили по горячим следам. Думаю, не подвернулся контекст, в который Глен мог ввязать эти слова. Поэтому официального прощания не последовало.

— Расстроились отъезду канадца?
— Ну, я же не маленький мальчик, у которого отняли игрушку. Человек ищет, где ему комфортнее, — чего здесь обсуждать? Как говорится, just business. Какое бы решение не принял Глен, ему виднее. Живем дальше.

Крикунов и Бережков

— 30 апреля истек срок вашего контракта с “Амуром”. Клубная неопределенность не отвлекала от игры?
— Нет. К началу турнира белорусы не знали, будут ли считаться в кхл легионерами. До разъяснения этого вопроса смело выбросили из головы мысли о трудоустройстве. Сконцентрировались на чемпионате мира. Не только я — все ребята.

— И вице-президент “Нефтехимика” Владимир Крикунов, который заглянул в Минск, не подкатывал по ходу турнира?
— Нет. Разговоры шли уже после — по телефону и все больше с агентом. Я оказался доволен условиями и с готовностью принял предложение Нижнекамска.

— А новый генменеджер “Динамо” Бережков пытался переманить в Минск?
— Беседа состоялась еще недели за три до чемпионата. Пообщались буквально минут пять. Он спросил, какие планы, озвучил свою позицию, но с тех пор никакого предметного разговора не было. Соответственно появился вариант с “Нефтехимиком”, который полностью устроил.

— А хотелось поиграть в Минске? Пару лет назад говорили, что хотелось…
— И не отказываюсь от тех слов. Приятно выступать дома, где друзья и родные. Но рассуждать уже не с руки. Думаю, сделал правильный выбор.

— Вы всегда называете Минск домом. Уже на сто процентов стали белорусом?
— У меня две родины — Россия и Беларусь. В Беларуси живу шесть лет, играю за сборную, здесь все друзья, знакомые, здесь родилась дочка, отсюда родом жена. Поэтому говорю, что Минск — мой дом. Но в Москве остались родители, брат, дедушки, бабушки, которых постоянно навещаю. Супруга, кстати, тоже говорит, что у нее теперь две родины.

— Прошлым летом вы признавались, что никуда не выбрались на отдых — весь отпуск провели в Минске.
— 6 июня родилось наше долгожданное счастье — София. Так что никуда не поехали. Говорю жене: “Плохо живем — впервые в жизни на море не выбрались”. Даже в детстве с родителями куда-то постоянно ездили. Но, с другой стороны, наконец оценил отпускную пору. Просто долго побыл дома. И никакого моря не хочется. Проводил время в парке с коляской. В полку личных болельщиков прибыло. У Софии уже есть майка “Амура” с 61 номером и ее именем. По телевизору всегда смотрела хоккей. Купили даже специальные наушники, правда, на арену пока не водили — ведь ей и годика нет.

— Этот отпуск тоже проведете в Минске?
— На сей раз все-таки решили полететь в Грецию в начале июня.

— Если не ошибаюсь, дважды уже бывали там. Излюбленное место?
— Очень нравится. Хороший климат. Пока София маленькая, за разнообразием не гонимся. Выбираем, где комфортнее.

— Жена пока оставила светские тусовки?
— Ну это вы загнули про тусовки. Она работала в Национальной школе красоты, преподавала дефиле плюс организовывала различные мероприятия, показы. Довольно известный человек в Минске. Да, есть много друзей, скажем, из местного бомонда. Люди разных сфер, начиная футболом и заканчивая цирком. Имею в виду, например, Сергея Кисляка, к которому 1 июня идем на свадьбу, и семью Бондарчуков — продолжателей белорусской цирковой династии. Но тусовки мы особо и не посещали. Так, какие-то мероприятия. Это интересно. Разнообразие в жизни приветствуем. Любопытно послушать людей, которые варятся в других сферах. Так же как и мне рассказать про спорт тем, кто от него далек.

Артур жоль


 (Проголосовало:207)